Вопрос: Руфь 3:1-14. На одном из вечерних служений в общине разбирался описанный момент и мнения по поводу действий Руфи разделились - кто-то считал что это неправильно: во-первых приходить ночью к мужчине тайком (если решать вопрос по-Библейски то можно это решить днем, не прячась и женщине однозначно нечего делать ночью там, где ночует мужчина), во-вторых неправильно предлагать себя замуж.
И было другое мнение (к нему склонялись многие мужчины) - что "все нормально, это восток, там свое понимание", в общем, так делать можно, и даже очень хорошо и мудро. Пожалуйста, могли бы вы что-то прояснить по этому вопросу.
Отвечает Александр Болотников: Мир Вам!
Поступок Руфи или может ли женщина делать мужчине предложение.
Книга Руфь является одной из книг Священного Писания, которую невозможно адекватно понять, не разобравшись в особенностях древней Ближневосточной культуры и Законов Торы.
У неискушенного читателя может создаться ложное впечатление, что поступок Руфи является примером того, как женщина делает мужчине предложение. А некоторые авторы книг до конца не разобравшись в тонкостях законодательства того времени пишут, что Руфь поспешила впереди Бога. Действительно, если прочитать эту историю о том, что произошло между Руфью и Воозом глазами современного читателя, то может сложиться впечатление, что Руфь в буквальном смысле обольстила Воза, забравшись к нему в постель.
Человеку с Ближнего Востока, знающему эту культуру, сразу видна абсурдность и ненаучность такой интерпретации. Что же на самом деле произошло?
Руфь и Ноеминь оказались в очень сложном положении. Сложность их положения заключалась не только в том, что они потеряли своих мужей, но и в том, что согласно законам Ближнего Востока женщина не являлась юридическим лицом. Иными словами, в судебных инстанциях по всем юридическим вопросам женщину должен был представлять либо ее муж, либо отец, либо брат, либо сын. Подобное положение отражено также в законах книги Числа, где говорится о женских клятвах и обетах, которые мог отменить муж жены или отец дочери. В этом случае имеются ввиду не просто какие-то словесные клятвы, но обязательства, которые человек по тем или иным причинам должен на себя брать. Подобная же ситуация описана в книге Числа, где описывается ситуация с дочерями Салпаада.
"Пришли главы семейств от племени сынов Галаада, сына Махирова, сына Манассиина из племен сынов Иосифовых, и говорили пред Моисеем и пред князьями, главами поколений сынов Израилевых, и сказали: Господь повелел господину нашему дать землю в удел сынам Израилевым по жребию, и господину нашему повелено от Господа дать удел Салпаада, брата нашего, дочерям его; если же они будут женами сынов которого-нибудь [другого] колена сынов Израилевых, то удел их отнимется от удела отцов наших и прибавится к уделу того колена, в котором они будут, и отнимется от доставшегося по жребию удела нашего; и даже когда будет у сынов Израилевых юбилей, тогда удел их прибавится к уделу того колена, в котором они будут, и от удела колена отцов наших отнимется удел их. И дал Моисей повеление сынам Израилевым, по слову Господню, и сказал: правду говорит колено сынов Иосифовых; вот что заповедует Господь о дочерях Салпаадовых: они могут быть женами тех, кто понравится глазам их, только должны быть женами в племени колена отца своего, чтобы удел сынов Израилевых не переходил из колена в колено; ибо каждый из сынов Израилевых должен быть привязан к уделу колена отцов своих; и всякая дочь, наследующая удел в коленах сынов Израилевых, должна быть женою кого-нибудь из племени колена отца своего, чтобы сыны Израилевы наследовали каждый удел отцов своих, и чтобы не переходил удел из колена в другое колено; ибо каждое из колен сынов Израилевых должно быть привязано к своему уделу. Как повелел Господь Моисею, так и сделали дочери Салпаадовы" (Чис.36:1-10).
Таким образом мы видим, что Руфь и Ноеминь находились в сам ужаснейшем положении, в котором можно было только находиться в то время, и поэтому для Руфи единственным способом выживания остается просить помощи у людей, что она и делает, собирая остатки колосьев со жнецами.
То, что делает Руфь, согласуется с законом Торы: "Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, когда жнешь, и оставшегося от жатвы твоей не подбирай; бедному и пришельцу оставь это. Я Господь, Бог ваш" (Лев.23:22).
Однако же, Вооз идет дальше, чем того требует закон Торы. Воозу явно импонирует тот факт, что Руфь, будучи иностранкой, в своем положении приняла решение следовать за овдовевшей свекровью, а не вернуться в дом своего отца. В ее доме на родине она могла бы иметь то необходимое покровительство либо со стороны своих братьев, если отца ее уже не было в живых, либо, в худшем случае со стороны племянников. Но вместо того, чтобы вернуться к своему клану, как сделала ее золовка, Орфа; Руфь предпочитает путь с Богом. Путь на котором с человеческой точки зрения ей нечего ожидать.
Именно поэтому Вооз, понимая ее, восторгается ее решением следовать за Богом и щедро уделяет ей из своего урожая. Видя это, Ноеминь понимает, что Вооз может быть тем человеком, который окажет этим бедным женщинам юридическую поддержку и покровительство. Ведь все-таки в Вифлееме у Елимелеха есть поле, которое впрочем не в состоянии обработать две женщины ни в этом ни в следующем году. Его можно было бы засеять, но для этого необходимо пригласить заинтересованных арендаторов, которые бы расплатились бы с Ноеминью частью урожая. Таким образом, им уже не пришлось бы собирать с края чужого поля. Во всех этих вопросах необходима помощь мужчины, который бы мог отстоять их интересы и не обмануть.
Ноеминь предполагает, что Вооз, проявивший такую щедрость к Руфи может оказать это благоволение. И, естественно, она посылает Руфь поговорить с Воозом в тот момент, когда у него хорошее настроение. Однако у Вооза было "чересчур хорошее настроение", а потому Руфи ничего не осталось делать, как ждать, пока он проснется. Когда же Вооз проснулся, Руфь высказывает очень конкретную просьбу: «простри крыло свое». Она не говорит ему «возьми меня замуж». Она просит его о защите, в которой так нуждается она и ее свекровь. Оба и Руфь, и Вооз уже немолодые люди. Вооз, возможно, тоже является вдовцом. Поэтому, читая эту историю в контексте Ближневосточной культуры и, понимая юриспруденцию Торы, мы видим, что в этой истории не содержится никаких предосудительных намеков. В некоторых свободных переводах можно найти намек на то, что Руфь разделась и легла с Воозом в постель. Эти переводы неверно передают значение древнееврейского оригинала. Еврейский текст ни в коем случае не предполагает, что Руфь разделась перед Воозом. Если чье-то поведение и заслуживает порицания, то это поведение Вооза, который, напившись вина, а потом, проспавшись, увидел возле себя женщину, подумал, что совершил что-то неприличное. Возможно, это подтолкнуло его сделать нечто большее, чем того от него просила Руфь, что имело счастливый конец.
