Когда Альберту Эйнштейну было пять лет, он впервые увидел компас. Его заворожила стрелка. Как бы он ни поворачивал, как бы ни встряхивал хитроумное изобретение, пытаясь «обмануть» его и заставить стрелку показывать другое направление, стрелка компаса всегда возвращалась, указывая на север. «Удивительно», — думал он.
Эйнштейн любил рассказывать историю об этом моменте, ведь тогда он впервые осознал, что за всем стоит «нечто глубоко скрытое». Любознательный мальчик продолжал изучать эти скрытые силы и стал великим физиком, который доказал то, что не поддавалось объяснению, и дал определение тому, что мы не могли видеть: загадочной взаимосвязи между энергией и веществом, невидимым, которое определяет видимое.
То, что изумляло Павла
Жизнь с Иисусом изумляла Павла. В самой глубинной составляющей его жизни, где зарождаются мысли, выстраиваются ценности и принимаются решения, действовало невидимое. В его внутренней жизни действовало незримое, формируя характер, чтобы все могли увидеть результат дивной Божьей благодати. Как это происходило? Объяснение Павла просто и основательно: «Любовь Христова объемлет нас» (2Кор.5:14). Слово, переведенное как «объемлет», означает «окружает», «огораживает», «руководит», «обязывает». Павел считает, любовь Христа держит нас подобнотискам. Но подобное ограничение не подразумевает неподвижности. Оно динамичное, сильное.
Словно напряженный рафтинг
Представьте себе напряженный, стремительный рафтинг в опасных ущельях горной реки. Яростный водный поток толкает вас вперед, неся между стенами из каменных утесов. Вы не можете плыть против потока и не можете ухватиться за скалы, чтобы взобраться на них. Вас несет в четко определенном направлении, и вы не можете остановиться, развернуться или выйти. Вы несетесь до самого конца, взлетая и падая. От страха вы мало что понимаете, но испытываемое возбуждение и волнение не поддается описанию.
Представьте себе, как любовь Христа окружает вас подобно каменным утесам; вы не можете уйти ни налево, ни направо. Представьте, как Его любовь несет вас вперед, словно могучий, бушующий водный поток, окаймленный скалами; вы не можете оставаться на месте. Эта любовь поглотила вашу жизнь, все ваше существо, все, чем вы обладаете. Эта любовь, которая радикально определяет приоритеты вашей жизни — вы движимы лишь что в одном моральном направлении. У вас одна цель, одно стремление, одна контрольная точка, один источник мысли и действия — Иисус Христос!
Вот стремление, которое ясно могут увидеть окружающие, благодаря тому, каким вы стали, Иисус, пребывающий внутри, виден снаружи (2Кор.5:15,17; Флп.2:21; 3:7–14).
Единственное, что занимало внимание Павла, — это любовь Христа. «Ибо для меня жизнь — Христос», — говорит он верующим в Филиппах (Флп.1:21). Для него Иисус был магнитным севером, неизменно настраивающим его моральный и духовный компас при каждом повороте.
В восторге от Иисуса
Приходилось ли вам когда-нибудь прогуливаться с лабрадором, идя в сторону реки или озера с палкой в руке? Приближаясь к кромке воды, собака начинает пританцовывать, ее дыхание учащается. Покрутите палкой над головой, и она начнет бегать вокруг вас, подпрыгивать. Она вне себя — сосредоточена, возбуждена, готова к прыжку. Вам не нужно обучать лабрадора приносить что-то обратно. Это в крови этой собаки.
Она живет ради возвращения чего-то. Она чуть ли не сходит с ума от желания бежать и что-то отыскивать. В тот момент, когда вы запускаете палку, еще до того как собака увидит ее в воздухе, она уже несется за ней.
«Если мы выходим из себя, — говорит Павел, — то для Бога» (2Кор.5:13). Другими словами, мы поглощены служением, полны энтузиазма, радикальны, захвачены, вне себя — ради Христа. Подобно непреодолимому инстинкту лабрадора, мы движимы непреодолимым видением и пылом.
Глядя на Павла, мы понимаем, что нечто незримое и могущественное скрывается за тем, что мы видим: тяжкий труд, тюремные заключения, побои, бичевания и побиения камнями, неисчислимые мили труднопроходимых дорог и штормящих морей, усталость, боль, бессонные ночи, голодные дни, холод и зной, день и ночь, проведенные на обломке корабля. Но мы видим его нравственный и духовный выбор, его жизнь и образ жизни, его веру и верность (2Кор.6:3–10; 11:22–33; Флп.3:7–10).
Эти видимые фрагменты его жизни служат фоном, на котором звучит утверждение о том, что любовь Христа побуждает его не жить более для себя. Евангельская весть, приоритетность Божьей работы ради погибающих, народ Божий, слава Божья — все это высвечивается в мысли Павла ярче, чем что-либо другое, особенно чем его личные интересы: я сделаю для Иисуса все что угодно, просто так, без каких-либо условий, без границ, без требований, невзирая на то, чего это будет стоить.
За это стоит умереть
Как любовь Христа проникает во внутренний, глубоко личный мир мыслей, чувств, ценностей и воли? Каким образом она становится такой контролирующей силой, что может формировать человека глубоко внутри и менять его видимый, повседневный образ жизни?
Для Павла эта внутренняя направленность непосредственно связана со способностью сердца охватить невидимую реальность смерти Христа: «Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2Кор.5:14-15).
Павел указывает на заместительную смерть Христа, совершенную ради нас, и показывает, что это значит для нашей жизни: поскольку Христос умер, мы умерли! Мы умерли для эгоистичной жизни. Мы умерли для эгоцентричного бытия. Мы умерли для похотей и страстей, поглощающих нас. Мы умерли для ценностей этого мира и его так называемых драгоценностей. Мы умерли для зон комфорта в нашей повседневной жизни.
Таким образом, любовь Христа в буквальном смысле становится любовью, за которую нужно умереть. «Я сораспялся Христу, — восклицает Павел, — и уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал.2:19-20).
Эта невидимая реальность говорит в своей силе: «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2Кор.5:17). Мы становимся новым творением внутри и снаружи. Все досконально расположено в приоритетном порядке. Мы теряем интерес к тому, что когда-то было для нас ценно; в нашей жизни удивительным образом желанным становится нечто новое. Изменение невероятное, непостижимое и в то же время радикально реальное.
Невидимое встречается с видимым в глубочайших недрах нашей жизни — там, где зарождаются мысли, формируются мнения и ценности, берут начало решения. Мы изменяемся посредством обновления нашего внутреннего мира преобразовывающей благодатью и силой Святого Духа (Тит.3:3–7; Ин.3:5–8; 1Ин.3:9). Иисус становится нашей новой контрольной точкой. Теперь мы живем, чтобы превозносить Его. Его слава наиболее важна для нас. Его работа стоит на первом месте.
Турист, посещающий поселение миссии, где медсестра обрабатывала ужасные раны прокаженного человека, с ужасом отшатнулся и пробормотал:
— Я бы этого не делал даже за миллион долларов!
— Я тоже! — ответила улыбаясь медсестра, — но ради Иисуса я делаю это просто так!
Что бы вы сделали для Иисуса просто так? Что-нибудь? Все?
Есть ли этому какой-то предел? Существуют ли какие-либо условия? Почему вы вообще что-то делаете для Иисуса?
Наша жизнь тоже может быть чудом. Находимся ли мы на работе или отдыхаем, на служении или освобождены от него, Иисус желает трудиться в самой глубине нашего существа, чтобы стать для нас источником удивительных мыслей и поступков. Это может оказаться больше, чем мы будем в состоянии объяснить, но, движимые Его любовью, мы можем провести остаток своей жизни, стремясь все более и более это постигнуть.
Ларри Личтенуолтер уже более двадцати лет является пастором церкви адвентистов седьмого дня в Берриен Спрингс, штат Мичиган. он имеет степень доктора философии в области этики, полученную в университете Андрюса, и регулярно преподает в адвентистской теологической семинарии при университете Андрюса.
