В недавней статье Вашингтон Пост говорилось о феномене в Нью-Йорке, связанном с коронавирусом.* Люди уезжают. И они уезжают не только для того, чтобы спастись от вируса, они уезжают навсегда. В статье это называлось "Великой переоценкой", возможно, пытаясь связать ее с событиями в прошлом, когда у многих людей были подобные прозрения, приводящие к тому же действию.
Два типа групп
В случае с жителями Нью-Йорка они разделились на две группы. Одна группа переехала в деревню или обратно в сельскую местность, где они выросли. Они уехали из города из-за вируса, с намерением вернуться. Но после того, как они прожили на новом месте шесть с лишним недель, они поняли, что город больше не держит их в плену. Это люди, которые переехали в Нью-Йорк, как мотылек на свет лампы, привлеченные городом который никогда не спит, оживленными улицами, массами людей, шумом и суетой непрерывной жизни. Но когда город затих, и они ощутили тишину и одиночество пригородов и сельских застав, они поняли, что, возможно, это было больше того, чего они хотели в конце концов.
Теперь мы могли бы подробно рассказать о городской и деревенской жизни, но это уже корм для другой статьи. Я хочу сосредоточиться на второй группе. Это люди, которые приехали в Нью-Йорк в поисках работы, следуя своей мечте. Это музыканты, ремесленники, танцоры и актеры, ожидающие, что их "откроют".- У них были звезды в глазах, отражение огней Бродвея и сцены концертного зала. Но Бродвей погрузился в темноту. Концертные залы закрылись. Возможности и прослушивания исчезли. Внезапно они осознали, что живут в этом городе уже два, пять или даже десять лет, в квартире площадью 40 метров, не имея возможности даже постирать белье, платя тысячи долларов в месяц за аренду, и были не ближе к своей мечте, чем когда они впервые приехали. Работая официантами за столиками или стоя за прилавком магазина, все они внезапно закрывали свои двери, они спрашивали себя: "Почему я здесь?”
Это не новый вопрос
В Библии есть две знакомые истории, которые задают один и тот же вопрос — одна из-за большой дозы реальности, а другая из-за обескураживающих обстоятельств. Блудный сын покидает дом своего отца, дом привилегий со слугами, едой и комфортом, чтобы найти свой путь. Начав светскую жизнь, совершая великие дела, он берет свое наследство и отправляется в город. Позже, сидя среди свиней, его заработки исчезли, а мечта все еще оставалась лишь мечтой, - он спрашивает, совсем как в Нью-Йорке: "Что я здесь делаю?”
Илия только что одержал триумфальную победу для Бога. Жрецы Ваала были убиты, Бог снова был поставлен на первое место в сердцах своего народа, и Илия пробежал около 20 миль впереди колесницы Ахава под проливным дождем. Поистине победа! Но послание от Иезавели поражает страхом его сердце, и он снова бежит. На этот раз не для Бога, но от миссии Божей. Он несколько дней бежит в пустыню, в конце концов оказавшись в пещере, измученный, измученный и обескураженный. И тогда вопрос исходит не от Илии, а от Самого Бога: "Что ты здесь делаешь, Илия?"(1 Царств 19:9).
И в самом деле - Что? Могущественный пророк Израиля прячется в пещере, недоумевая, зачем он вообще сделал то, что сделал, размышляя, имеет ли это какую-то ценность. У Илии нет хорошего ответа для Бога. Он только повторяет свой список обид, сомнений и опасений. На этот раз он говорит Богу не один раз, а два. Даже после того, как Бог проявил свою силу в ветре, землетрясении и огне, Илия остается верен своему ответу.
Разочарование может изменить фокус внимания
Джон Эндрюс и Джон Лафборо были талантливыми молодыми людьми в зарождающемся Адвентистском движении. Они были евангелистами и лидерами, которые поддерживали Джеймса и Эллен Уайт и других, когда маленькое движение начало расти. Но трудности, разочарование и семейные проблемы встали на их пути, и они перебрались в Уокон, штат Айова, где поселились как фермеры и мелкие бизнесмены, вдали от евангельской работы, которую они делали.
Встревоженная Эллен стала убеждать мужа, что им нужно повидаться с молодыми людьми и их семьями. В самый разгар зимы они ехали из Мичигана по заснеженной равнине в открытых санях и добрались до Уокона. Часть пути включала в себя переправу через Миссисипи, где было достаточно холодно для льда, но никто не был уверен, что там было достаточно холодно, чтобы выдержать нагруженную лошадь и сани. Полная решимости, Эллен подтолкнула кучера вперед по слякотному заснеженному льду. Когда они въехали в Уокон, удивив жителей города в тот холодный зимний день, ее первые слова, обращенные к Джону Лафборо, были: "Что ты здесь делаешь, Илия?”
А как же мы?
Возможно, все пострадавшие от COVID обстоятельств должны задать себе один и тот же вопрос. Возможно, ярлык "Великой переоценки" в газете "Вашингтон Пост" не так уж далек от истины. Подобно блудному сыну в его свинарнике, Илии в его пещере или жителю Нью-Йорка в их 40-метровой квартире, мы должны спросить: "Что я здесь делаю?” или еще лучше: "Я там, где Бог хочет, чтобы я был?”
Нам говорят, что когда все это закончится, появится новый уровень жизни — новый способ ведения дел. Приветствия будут разными; места будут использоваться по-разному; общественные собрания будут дважды думать о том, как разместить стулья. Дезинфицирующее средство для рук будет у всех в кармане. И, может быть, маска будет постоянно висеть на наших ушах наготове. Но самый главный вопрос об этой новой норме - "где ты будешь?" А что ты будешь делать? И еще: "Разве этого хочет от тебя Бог?”
"Что ты здесь делаешь?”
Мерль Пуарье является операционным менеджером для Adventist Review Ministries.
---------------------
* The Washington Post, 26 Мая 2020 года.
Мерль Пуарье
По материалам Adventist Review
