Принято считать, что пророк — это тот, кто является провозвестником Божьей воли, тот, кто передает своим современникам, равно как и последующим поколениям, весть от Бога. В настоящей статье речь пойдет о пророке, который Божью весть передавал не просто словом и пламенными воззваниями, а самой своей жизнью. Вся жизнь этого пророка, по сути, представляла Божью весть. Это Осия.
Осия, проживая в Северном царстве, начал свое пророческое служение в последние дни правления царя-язычника Иеровоама II (вторая половина VIII века до Р. Х.). Его служение продолжалось более полувека, вплоть до трагической гибели Самарии. Фактически, он был последним великим пророком Северного царства. При Иеровоаме Израильское царство, казалось, достигло своего расцвета. Иеровоам вел успешные войны с моавитянами, аммонитянами и сирийцами, он расширил границы своего царства от Мертвого моря до Евфрата. То были годы благоденствия и процветания.
Но уже через пророка Амоса, хотя и родившегося в Иудее, но проповедовавшего в Израиле, Бог возвещал приближающуюся гибель дома Иеровоама и падение Израильского царства (см. Ам. 7:9–11). Пророчество стало исполняться вскоре после смерти нечестивого царя. 41-летнее правление Иеровоама сменилось периодом нескончаемой смуты, кровавых переворотов, политического хаоса. Его сына Захарию, правившего всего полгода, убил претендовавший на престол представитель колена Манассии Селлум. Однако уже месяц спустя Селлум был свергнут и убит ефремлянином Менаимом. Именно в этот период непрекращающихся дворцовых переворотов Северное царство быстро ослабло и фактически превратилось в марионеточное государство в пределах стремительно расширявшейся Ассирийской империи (см. 4 Цар.15:29). Менаиму пришлось платить ассирийскому царю Тиглатпаласару III большую дань. Израильтяне пытались сопротивляться, однако вспыхнувший в Израиле мятеж был жестоко подавлен ассирийцами, и в 722 году большая часть израильтян была переселена в землю завоевателей (см. 4 Цар. 17:1–6).
Таков исторический фон, на котором разворачивалось служение пророка Осии. (Подробнее об этом можно прочитать во 2 Пар. 26–32). Пророк становится свидетелем не только гибели своего государства (хотя, как говорят исследователи, он не дожил до разрушения Самарии), но и духовной деградации народа. В стране процветают языческие культы, поклонение истинному и живому Богу сменяется откровенным идолопоклонством. Как житель израильского государства Осия болезненно воспринимал то, что происходило с его народом. Во всем этом он видел нарушение верности Богу. Это проявлялось не только в поклонении золотому тельцу и прочим идолам (см. Ос. 8:5; 13:2), но и в самовольном поставлении царей и князей (см. Ос. 8:4), незаконных союзах с языческими державами (см. Ос. 5:13). Как никакой другой пророк, Осия своими обличительными речами заставлял содрогаться перед Божьим гневом своих соотечественников (см. Ос. 5:14; 13:7). Пророк возвещает предстоящее разрушение царства, плен, рассеяние народа (см. Ос. 9:1–17), гибель царской семьи (см. Ос. 10:7; 11:1), наступление тяжких бедствий (см. Ос. 14:1). Вместе с тем он говорит и о любви, прощении и милосердии Господа (см. Ос. 2:23; 14:5).
Книга пророка Осии начинается с описания жизненной драмы самого пророка. Осия вступает в брак с женщиной по имени Гомерь, которую он горячо любит. Однако своими изменами эта женщина приносит ему жестокие страдания. Вместе с тем брак этот был далеко не случаен. Сам Бог повелевает пророку взять в жены ту, которая окажется неверной, чтобы на жизненном примере Осии показать неверность Господу целого народа. «И сказал Господь Осии: иди, возьми себе жену блудницу и детей блуда; ибо сильно блудодействует земля сия, отступив от Господа» (Ос. 1:2). Подобно тому, как прелюбодействующая жена оставляет своего мужа, так и народ Израиля, перенявший хананейский культ плодородия, изменил своему Господу.
Ряд исследователей считают, что Осия взял в жены не распутную женщину, а девушку, лишившуюся девственности в результате языческого обычая, усвоенного израильтянами, связанного с храмовой проституцией, когда по достижению брачного возраста девушка отдавалась в святилище священнику или чужому мужчине (см. Ос. 4:13). Считалось, что если девушка принесет в жертву Ваалу свою девственность, она получит от него плодородие в браке (поэтому и дети в повелении Божьем названы «детьми блуда»). Другие толкователи считают, что Гомерь названа «женой-блудницей» ввиду ее будущих падений.
В этом браке у Осии родилось трое детей — два сына и дочь. Все они получили весьма символичные имена, предписанные Осии Богом. Старший сын получил имя Изреель (что буквально означает «насадит, посеет Бог»), по названию долины, где Ииуй, свергший царя Израиля и захвативший его престол, проявил крайнюю жестокость в истреблении царской семьи (см. 4 Цар.10:7). Это имя должно было служить для людей проповедью, в которой, с одной стороны, был выражен суд Божий над безбожным и развратным городом Изреель за пролитую им кровь и над израильским народом, который за свое участие в этом должен быть осужден в тот великий день, названный «великим днем Изрееля» (см. Ос. 1:11). С другой стороны, это имя говорило о милосердии Бога, Который в конце концов восстановит рассеянный народ и вновь «посеет» Изреель «для Себя на земле» (Ос. 2:23; в стихе 22 израильский народ назван словом «Изреель»).
Дочери пророка Осии по повелению Божьему было дано имя Лорухама, что значит «непомилованная», «ибо, — говорит Господь, — Я уже не буду более миловать дома Израилева» (Ос. 1:6). Наконец, младший сын получил имя Лоамми, что означает «не Мой народ», «потому что, — сказал Бог, — вы не Мой народ и Я не буду вашим Богом» (Ос. 1:9). С горькими словами обращается Осия к своим детям, словами, в которых выражено отношение Бога к Его народу: «Судитесь с вашею матерью, судитесь; ибо она не жена Моя и Я не муж ее; пусть она удалит блуд от лица своего и прелюбодеяние от грудей своих, дабы Я не разоблачил ее донага и не выставил ее, как в день рождения ее» (Ос. 2:2, 3).
Какая наглядная проповедь! Как драматично судьба народа Божьего переплетается с судьбой самого пророка и его распутной жены! По тогдашним законам блудница, если и избегала казни, то изгонялась из дома и лишалась всего имущества. Так и Израиль, проявляя неверность Богу, должен быть разорен и изгнан из пределов земли Господней. Пророк вспоминает начало завета, заключенного во времена Моисея, и то, как завет тот был попран, подобно первой любви, оскверненной распутством. Уже тогда, на заре истории израильского народа, давшие обещание быть верными Богу проявляли непокорность своему Божественному супругу: «Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего. Звали их, а они уходили… приносили жертву Ваалам и кадили истуканам. Я Сам приучал Ефрема ходить, носил его на руках Своих… Узами человеческими влек Я их, узами любви» (Ос. 11:1–4).
К сожалению, это святое Божье чувство было грубо растоптано грехами Израиля. И эти грехи — не просто нарушение формального закона, это оскорбление Божественной любви. Израиль (кстати, на еврейском языке это слово женского рода) похотливо бежит за своими «любовниками», языческими богами, надеясь от них получить помощь и защиту. Он обращается не к Богу, а к Ваалам; на тех холмах, где раньше поклонялись язычники, он приносит жертвы идолам (см. Ос. 4:13). Пророк смело обличает культ, процветающий в Вефиле, городе, который он называет Бет-Авеном, «домом нечестия»: «Сделали для себя литых истуканов из серебра своего, по понятию своему, — полная работа художников, — и говорят они приносящим жертву людям: „целуйте тельцов!"» (Ос. 13:2).
Пророк осуждает формальный подход к религии. Он винит духовных вождей своего народа в видимом и пустом благочестии, в том, что они видят смысл богопоклонения в пышных богослужениях и приношениях многочисленных жертв. Это касается как Северного царства, которое иногда называли Ефремом по имени самого большого колена, так и Южного, Иудеи. Между тем Бог ждет от человека иного: «Что сделаю тебе, Ефрем? что сделаю тебе, Иуда? благочестие ваше (в современном переводе многозначное еврейское слово хéсед переводится как «верность»), как утренний туман и как роса, скоро исчезающая. Посему Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих… Ибо Я милости (здесь в оригинале опять стоит слово хéсед — верность) хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:4–6). На последние слова будет ссылаться позже Христос, обличая ханжество и лицемерие книжников и фарисеев (см. Мф. 9:13).
Исповедание и познание Бога невозможно без уважения прав и свобод человека, без социальной справедливости и проявления милости к слабому и угнетенному. Неверность израильского народа проявлялась не только в усвоении языческих религиозных практик, не только в идолопоклонстве и жертвоприношениях ложным богам, но и в том, что открыто попирались общечеловеческие ценности, ближний перестал восприниматься как тот, кто, так же как и ты, сотворен по образу Божьему; человеческая жизнь не стала стоить ничего. «Внемлите же, израильтяне, слову Господа! — взывает пророк. — Он против вас, живущих в стране сей, обвинение выдвигает, ибо нет здесь ни верности, ни преданности, и Бога не признают. А вероломство и обман, убийства, воровство и блуд — безмерны; кровопролитию нет конца» (Ос. 4:1, 2; пер. ИПБ*).
Наступает конец и долготерпению Божьему. «Посеяв ветер, они [израильтяне] бурю пожинают» (Ос. 8:7; пер. ИПБ). Пророк предрекает будущее разрушение столицы царства и рассеяние народа: «Отвергнет их Бог мой, ибо слушать Его они не захотели, посему и будут меж язычников скитаться» (Ос. 9:17; пер. ИПБ), «сметена будет Самария вместе с царем ее, как щепка, ветром гонимая по поверхности вод. Высоты Авена, где грешил Израиль, с землей сровняют, и жертвенники их колючками и сорняками порастут. Воззовут тогда грешники к горам: „Сокройте нас!" — и к холмам: „На нас падите!"» (Ос. 10:7, 8; пер. ИПБ). Последние слова пророка обретают эсхатологическое значение. Именно этими словами Иоанн описывает будущее состояние нечестивых, вынужденных в страхе искать убежище в горах и скалах при Втором пришествии Христа: «И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?» (Откр. 6:15–17).
«Восплачет земля сия, и изнемогут все живущие на ней», — возвещает пророк (Ос. 4:3). Сыны и дочери ее будут угнаны в плен. Израиль как бы возвращается в домоисеево время, когда он был рабом в чужой стране. Завет, заключенный некогда Богом с Израилем, своеобразный брачный союз Бога и Его народа, оказывается расторгнутым по причине неверности одной из сторон.
Однако весть пророка не ограничивается этими грозными предупреждениями. Как бы ни были суровы пророческие обличения, в них постоянно звучит надежда. В словах пророка чувствуется беспредельная Божья любовь. «Как поступлю с тобою, Ефрем? как предам тебя, Израиль? Поступлю ли с тобою, как с Адамою, сделаю ли тебе, что Севоиму? Повернулось во Мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя! Не сделаю по ярости гнева Моего, не истреблю Ефрема, ибо Я — Бог, а не человек» (Ос. 11:8, 9). Если бы пророк остановился на том, что суд — это последнее слово в Божьем откровении, человек был бы попросту раздавлен под бременем своей греховности и необратимости Божьего наказания. Однако весть, которую несет пророк Осия, дает надежду. Несмотря ни на что жизнь продолжается, потому что в этой жизни человеку открывается Бог любви, милосердия и прощения. О Божьем спасении пророк свидетельствует даже своим именем, которое с еврейского Хошéа означает «спасение».
От имени Божьего пророк взывает к своему народу: «Обратись же, Израиль! Вернись к Господу, Богу своему! Ибо ты споткнулся — нечестие твое тому виной. Возвращайтесь к Господу с покаянием, и пусть приношением вашим будут слова: „Прости нам все грехи"» (Ос. 14:2, 3; ИПБ). Нарушившие верность могут быть уверены в том, что Бог их не отринет, что Он примет их покаяние и простит. Об этом наглядно свидетельствует повеление, данное Богом Осии о прощении своей неверной жены: «Верни себе ту, что оставила тебя, яви ей снова любовь свою; и, хотя она блудит с другим мужчиной и остается неверной тебе, всё равно люби ее, как Я, Господь, люблю сынов Израиля, притом что тянутся они к чужим богам» (Ос. 3:1; ИПБ). Пророк предвидит тот день, когда к нарушившим завет придет осознание своей неверности, и им захочется вернуться к Господу: «Но придет время, когда они снова станут искать Господа, Бога своего… И в последние дни, исполненные страха и благоговения, они поспешат вернуться к Господу, уповая на доброту Его» (Ос. 3:5; ИПБ).
Любовь Божья сильнее человеческого греха. Как любящий муж открывает двери своего сердца навстречу раскаявшейся «жене-блуднице», так и Господь принимает народ свой после покаяния. Завет восстанавливается, на землю возвращается прежняя гармония, разрушенная грехопадением: «И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: „муж мой", — и не будешь более звать Меня: „Ваали". И удалю имена Ваалов от уст ее, и не будут более вспоминаемы имена их. И заключу в то время для них союз с полевыми зверями, и с птицами небесными, и с пресмыкающимися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той и дам им жить в безопасности. И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии. И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа» (Ос. 2:16–20).
В тот день произойдет удивительная метаморфоза с именами детей пророка. Имена, которые свидетельствовали о богооставленности, о рассеянии, о немилости, в связи с проявлением Божьей милости и прощения обретут новое звучание и новое содержание: «Тогда Израиль станет на земле Моим насаждением новым. Я милость Свою явлю „Живущей в немилости" и тем, кто был не Моим, скажу: „Ты — народ Мой", а он Мне скажет: „Ты — мой Бог"» (Ос. 2:23; ИПБ). Не случайно то, что новозаветные авторы увидели в пророчестве Осии предвосхищение нового завета с народом Божьим в будущем — церковью Христовой, которая также обретет благодать Божественного прощения (см. 1 Петр. 2:10; Рим. 9:25).
Пророк дает понять своему народу, что все, пережитое им, будет лишь воспитательной мерой. За всеми грозными карами и наказаниями стоит вечная Божья любовь. Она не обусловлена ничем, кроме природы Самого Бога, Который есть Любовь (см. 1 Ин. 4:16). Эту любовь невозможно «заработать», она свободно изливается на всякого, желающего с покаянием вернуться в дом Небесного Отца. Поэтому не нужно бояться вернуться. «Пойдемте, вернемся к Господу! — взывает пророк. — Растерзал Он нас, будто лев, но Он же и исцелит. Раны нанес нам, но Он же их и перевяжет» (Ос. 6:1; ИПБ).
Заключительные слова книги звучат особенно вдохновляюще; это своеобразная песнь хвалы Богу, гимн неизменной и непрекращающейся любви Божьей: «Уврачую отпадение их, возлюблю их по благоволению; ибо гнев Мой отвратился от них. Я буду росою для Израиля; он расцветет, как лилия, и пустит корни свои, как Ливан. Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана. Возвратятся сидевшие под тенью его, будут изобиловать хлебом и расцветут, как виноградная лоза, славны будут, как вино Ливанское» (Ос. 14:5–8).
Во все века, во все времена книга пророка Осии служила вдохновением и поддержкой для детей Божьих, сталкивающихся с нелегкими обстоятельствами жизни. Ее оптимизм, основанный на Божьей любви и верности, укреплял веру и упование, вселял надежду на лучшее. Пожалуй, самыми знаменитыми в христианскую эпоху стали слова Осии, отражающие веру в будущее воскрешение: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (Ос. 13:14; 1 Кор. 15:55). Таким неиссякаемым источником Божественного вдохновения и надежды остается эта книга и сегодня.
----------------------------
*ИПБ — Институт перевода Библии в Заокском.
Евгений Зайцев, директор Института библейских исследований ЕАД
Источник: Адвентистский Вестник-04/2018
