"По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.” (Луки 10:31,32)
Tук тук. Костяшки пальцев мягко постучали по двери моей спальни. Я хмыкнула и продолжила печатать — громче,—чтобы напомнить, кто бы это ни был, что я невероятно занята.
Тук-тук.- Чтооо!” - крикнула я раздраженно. "Что тебе НУЖНО от меня?!”
Моя сестра просунула нос в дверь с нежной улыбкой на лице. "Ах, мне просто интересно, не хочешь ли ты апельсинового сока? Я сделала это для тебя, - сладко сказала она. - Извините ,что прерываю... ”
Последовала пауза.
"Ой . . . хорошо, можешь просто оставить это там, - сказала я робко. Я даже не могла смотреть ей в глаза. "Э—Спасибо.”
Дверь снова закрылась, оставив чувство вины внутри меня.
О Боже, почему я такая? Я съежилась, глядя на высокий стакан с нежно выжатым апельсиновым соком. Я чувствовала себя худшей сестрой на планете. Я должна извиниться, подумала я, обдумывая неловкое спешивание с моего высокого коня и запинаясь в извинениях.
Но, как и в любой другой раз, я просто продолжала печатать, быстро пряча свою вину под слоями работы, встреч и ожиданий. "Я заглажу свою вину перед ней позже", - пообещала я себе. И я больше никогда не буду такой ужасной!
Но я снова был ужасной... по крайней мере еще три раза на этой неделе. И каждый раз, несмотря на намерение извиниться, я просто продолжала двигаться вперед, делая вид, что нечего не произошло. Мне нужно было игнорировать отвлекающие факторы и препятствия, чтобы быть — или казаться — продуктивной и успешной, даже если это означало пренебрежение своим эмоциональным здоровьем, отказ от моих отношений или неспособность показать Божью любовь другим.
Неужели моя сестра сделала что-то, что заслужило гневный ответ? Отнюдь нет. Была ли я вспыльчивой или агрессивным человеком? Обычно нет. Причина моей вспышки не была личной. Это был побочный продукт интенсивной спешки, стресса и подавленности, и любое прерывание — будь то из—за апельсинового сока, неисправного подключения к интернету или дополнительного трафика на дороге - казалось, высвобождало нелюбящую, эгоцентричную сторону меня, которую я, казалось, не могла контролировать.
В своем учении о духовной опасности спешки христианский пастор и писатель Джон Марк Комер предполагает, что то, как мы реагируем на прерывания — те незапланированные моменты, когда у нас нет времени, чтобы написать текстовое сообщение или проработать свои эмоции, прежде чем реагировать, — является одним из самых сильных показателей нашего истинного характера. Ясно, что мне нужно много поработать над собой.
В отличие от меня, Иисус любил отвлекаться. На самом деле, большинство притч, которыми Он делился, и чудес, которые Он совершал, были ответами на прерывания. Исцеление парализованного (Матфея 9:1-8) и дочери Иаира (Марка 5:21-43), кормление 5000 человек (Матфея 14:13-21) или успокоение бури (Марка 4:35-41) - это лишь несколько случаев, когда люди прерывали Иисуса и обращались к Нему со своими проблемами или проблемами своих друзей. И нет ни одного задокументированного случая, когда Он их отвергал. Он никогда не начинал печатать громче, никогда не кричал, не жаловался и не уходил. Каждое прерывание Он встречал с любовью.
Притча о Добром самарянине не является исключением. Иисус рассказал эту историю в ответ на замечание одного из знатоков закона, который спросил Его: "Что я должен сделать, чтобы унаследовать вечную жизнь?” (Луки 10:25). Вместо того чтобы дать быстрый ответ или расстроиться из-за своей близорукости, Иисус проявил интерес и рассказал историю. И вы, вероятно, слышали её раньше:
На еврея напали и избили грабители, когда он ехал по дороге из Иерусалима в Иерихон. И священник, и левит — люди, от которых можно было бы ожидать проявления любви и сострадания, — видели его но проигнорировали. Вместо этого самарянин — заклятый враг евреев - перевязал раны этого человека, посадил его на своего осла, отвез в гостиницу, заботился о нем в течение 24 часов, а затем заплатил за его непрерывный уход двухдневную плату (ст. 34,35). В отличие от священника и левита, этот человек был невероятно щедрым и сострадательным, жертвуя своим временем и деньгами и предпочитая смотреть дальше расовых, социальных и личных различий, чтобы любить своего "врага”.
Рассказав эту историю, Иисус спросил учителя: "Как ты думаешь, кто из этих троих был ближним для человека, попавшего в руки разбойников?” (ст.36). Учитель закона колебался. Он даже не мог заставить себя произнести слово "самаритянин”. Для евреев фраза "добрый самаритянин” была оксюмороном — сродни тому, как сегодня говорят "хороший сексуальный преступник” или "прекрасный убийца”. Раскол между евреями и самарянами был настолько велик, что эта концепция, вероятно, даже не учитывалась.
Но давайте не будем слишком теоретизировать по этому поводу. Добрый самарянин - это не просто толкование того, кто наш ближний, а кто нет, и не просто предложение о том, как стать лучше. Это практический урок о том, как наследовать вечную жизнь; вопрос спасения, неотъемлемая часть величайшей заповеди (ст.25). Мы видим, как Иисус отделяет овец от козлов, основываясь на их отношении к другим. Мы знаем, что должны делать больше для бедных, нуждающихся и обездоленных. Мы хотим быть более щедрыми и милосердными. И все же — как и мое намерение извиниться перед сестрой — это чувство обычно недолговечно и вскоре обгоняется бешеным темпом жизни. Наши лучшие намерения редко воплощаются в практические действия.
Почему это так? Возможно, это потому, что мы фокусируемся на неправильном. Ошибка, которую мы часто совершаем, читая историю Доброго Самаритянина, заключается в том, что притча строится вокруг того, чтобы больше походить на самаритянина. Мы составляем мысленный контрольный список: отправляем эту открытку с соболезнованиями, готовим ужин для соседа, даем деньги бездомному по дороге на работу — и не поймите меня неправильно, это здорово. Но проблема в том, что в нашей культуре суеты 21-го века попытка "добавить” пропаганду и любовь, ориентированную на других, к и без того переполненному расписанию жизни нереалистична и неустойчива.
Возможно, нам нужно больше сосредоточиться на других персонажах этой истории. Мы не похожи на самаритянина, у которого, кажется, достаточно времени, чтобы помочь нуждающемуся брату. Мы — поколение священников и левитов - озабоченных, бедных временем, ориентированных на приоритеты, пьющих людей. Мы - те, кто видит страдания и проходит мимо, убежденные, что система решит проблему за нас или что у нас есть более важные приоритеты. Мы хотим помочь другим, но не доводим дело до конца, потому что слишком заняты и потому что воспринимаем прерывания как помехи, а не как благословения.
Известный христианский писатель К. С. Льюис бросает вызов этому мышлению. "Самое главное, - говорит он, - если можно, перестать рассматривать все неприятные вещи как помехи своей ”собственной" или "реальной’ жизни. Истина, конечно, в том, что то, что человек называет перерывами ,— это именно его реальная жизнь - жизнь, которую Бог посылает день за днем” (Сборник писем, том 2, 2009).
Причина, по которой священник и левит не обращали внимания на страдающего человека, заключалась не в том, что они были плохими людьми. Напротив, левит, возможно, спешил на смену на работе. Священник, возможно, возвращался к своей семье с десятиной — с едой и товарами, которые ему дали в Храме, — которые он не хотел выбрасывать, становясь церемониально нечистым и прикасаясь к мертвому телу (Числа 5:2). Оба мужчины, вероятно, хотели помочь, но не хватало одной важной вещи: поля.
По словам пастора Комера, чтобы быть эффективными учениками Иисуса, нам нужно создать пространство "на задворках” нашей жизни. Вместо того, чтобы добавлять больше «вещей Иисуса» в наши и без того набитые расписания (быстрый рецепт выгорания), нам нужно начать отбраковку. Безжалостно. Нам нужно намеренно создавать места в наших календарях — ежедневно, еженедельно, ежемесячно, — чтобы, если и когда нас прерывает почти мертвый еврей, у нас была энергия, чтобы заметить это, и ресурсы, чтобы помочь.
Я часто задаюсь вопросом, как бы отреагировали священник и левит, если бы этот человек бросился перед ними на улице и попросил их о помощи. Помогли бы они ему? Продолжили бы они идти? Или они, как и я — люди, которым не хватает времени, — накричали бы на них и их апельсиновый сок, а потом глубоко пожалели бы об этом позже?
Чтобы следовать за Христом, быть Его учениками и жить в Его Царстве на земле, мы должны делать все возможное, чтобы отражать Его поведение. Мы должны ходить, как ходил Иисус. Обратите внимание, что это слово - ходить, а не бегать, бегать или прыгать. Точно так же, как Иисус был открыт для прерываний — на самом деле, Он построил всю Свою жизнь вокруг них, — мы должны научиться воспринимать жизнь медленнее и принимать истерики, движение транспорта, телемаркетинг. Мы должны намеренно замедлять темп нашей жизни, чтобы мы могли перестроить свои приоритеты и жить в соответствии с величайшей заповедью.
Давайте не будем застревать в крысиных бегах, как весь остальной мир. Давайте проживем нашу жизнь в такт другому барабану; давайте покажем другим, что значит жить обильной жизнью во Христе. Давайте научимся расширять наши границы, чтобы мы, подобно Доброму Самарянину, могли накормить голодных, напоить жаждущих и пригласить незнакомцев (Матфея 25:35).
Помните, что на карту может быть поставлено наше спасение.
Maryellen Hacko (Мэриеллен Хако)
Источник
