Мартин Лютер: Мастер парадоксов

22 октября 2021 | Adventist Review

Как Лютер подчеркивал кажущиеся противоречия Евангелия

Мартин Лютер считается одним из самых оригинальных и провокационных богословских мыслителей, которые когда-либо жили.1 Одним из главных качеств, характерных для его трудов, было использование парадоксальных утверждений для выражения наиболее значимых богословских идей.2 «Лютер, как никто другой из протестантских реформаторов, был склонен мыслить в терминах парадоксальных предложений и бинарных диалектических противоположностей, которые зависели друг от друга в отношении значения, несмотря на их очевидные противоречия, такие как вера и дела, закон и Евангелие, плоть и дух.»3

Избранные примеры

Примерами наиболее цитируемых парадоксальных высказываний Лютера могут служить следующие. Говоря о свободе христианина, он говорит: «Христианин совершенно свободен, он господин всех и не подчиняется никому. Христианин — совершенно покорный слуга всех».4 В другом месте он утверждает, что «христианин одновременно святой и грешник».5 Сравнивая человеческие взгляды на дела Божьи, он пишет следующее: «Хотя дела людей всегда кажутся привлекательными и хорошими, тем не менее, они, скорее всего, являются смертными грехами. Хотя дела Божьи всегда непривлекательны и кажутся недобрыми, тем не менее, они действительно являются вечными достоинствами».6 Что касается вопроса о судьбе спасения, он заявляет, что «мы не можем попасть на небеса, если сначала не попадем в ад». Самым шокирующим из его парадоксов должно быть то, что «Бог не может быть Богом, если он сначала не станет дьяволом»7.

Парадоксы Иисуса

Merriam-Webster определяет парадокс как утверждение, которое кажется противоречивым или противоречит здравому смыслу, но, тем не менее, возможно, является истинным.8 Такие высказывания, и в частности, такие теологические высказывания, не являются чем-то новым у Лютера. В Евангелиях Иисус выразил многие из Своих самых сильных истин в парадоксах. Примерами являются: «ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Матф. 16:25).9 Иисус также утверждал, что «последние будут первыми, а первые последними» (Матф. 20:16).

Апостол Павел также выражал некоторые из своих наиболее глубоких богословских идей в парадоксах: возвышение через унижение (Фил. 2:8, 9); сила через слабость (2 Кор. 12:10); свобода через рабство (Рим. 6:18). Действительно, некоторые утверждают, что парадокс является одним из основных литературных приемов Нового Завета, особенно для Иисуса и Павла.10

Таким образом, говоря парадоксами, великий немецкий протестантский реформатор вполне обоснованно считал, что следует здравой и знакомой библейской традиции. Как и в случае с его библейскими предшественниками, парадоксальность богословских идей Лютера не поддается простому объяснению или упрощенной интерпретации. Некоторые считают, что его богословский гений позволял ему рассматривать обе стороны вопроса.11 Другие спотыкаются о его парадоксальные и на первый взгляд противоречивые высказывания. Эта статья не является подтверждением богословия Лютера или его социальных идей. Все, что она предлагает, — это исследование нескольких парадоксов реформатора, в частности трех: называние Бога дьяволом; уместный пример из его раннего письма; и, наконец, вопрос, который является стержнем всего богословского понимания Лютера, — крест.

Называя Бога дьяволом

Объясняя высказывание, в котором он называет Бога дьяволом, Лютер разъясняет через свое изложение два вида дел Божьих: Чужое дело Бога (Opus Alienum Dei) и собственное дело Бога (Opus Proprium Dei). Первое подразумевает убийство, лишение надежды, даже приведение к отчаянию. Второе говорит о прощении, любви и ободрении. Судя по резким словам Лютера, Бог совершает плохие действия, которые мы не понимаем, и даже использует сатану, чтобы привести нас к покаянию. Лютер провозглашает, что мы должны сначала понять наше потерянное состояние, прежде чем мы сможем спастись, и поэтому «мы не можем попасть на небеса, если сначала не попадем в ад»; следовательно, для нас «Бог не может быть Богом, если он сначала не станет дьяволом»12.

Мартин Лютер: Мастер парадоксов

Одним из самых ранних примеров использования Лютером парадоксов были Гейдельбергские диспуты на собрании глав августинского ордена в апреле 1518 года, где Лютера попросили объяснить некоторые из его новых идей, которые, казалось, расходились с традиционными католическими взглядами. По указанию Йоханнеса Ван Штаупица Лютер по этому случаю написал ряд теологических и философских тезисов, в которых изложил многие теологические идеи, которые он позже разовьет. Эти идеи часто выражались в парадоксах. Тезисы 1-12 посвящены проблеме добрых дел, а тезисы 13-18 — воле.13 Верный своему парадоксальному стилю, Лютер с самого начала диспута утверждал, что «добрые дела», которые кажутся красивыми и привлекательными, есть не что иное, как «смертные грехи»! Напротив, продолжал Лютер, дела Божьи, которые многим кажутся уродливыми и злыми, на самом деле прекрасны, ибо они являются единственным источником спасения.14

Чтобы понять этот конкретный парадокс, мы должны понять основную суть богословия Лютера, которое было сосредоточено на невозможности людей заслужить спасение своими добрыми делами и поступками. Лютер часто цитировал следующее: «Делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть» (Рим. 3:20). Другие отрывки из Послания к Галатам также дополняют эту мысль: «Не делами закона оправдывается человек, но верою Иисуса Христа» (Гал. 2:16). «а все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою» (Гал. 3:10). Любая попытка достичь праведности делами является для Лютера заблуждением, ведущим прямо в ад. Все попытки человека достичь праведности через соблюдение закона отвлекают его от заслуг и благодати Христа и, как таковые, представляют собой худший из смертных грехов. Человеческие «добрые дела», по мнению Лютера, являются смертными грехами, поскольку они создают иллюзию спасения и в то же время ведут нас в ад. Праведность и спасение приходят только от Христа; только Он является нашей праведностью. Только Он может дать нам праведность.15

Во второй части этого парадоксального утверждения Лютер заявляет, что дела Божьи кажутся непривлекательными и недобрыми, хотя на самом деле они являются вечными достоинствами. Лютер утверждает, что дела Божьи многим кажутся злыми, ничтожными, невыразительными и даже отталкивающими. Бог часто выбирает слабых, грешных людей, чтобы говорить Свое слово о прощении, милости и суде. Величайшая работа Бога была совершена на презренном и унизительном деревянном кресте, где Его Сын висел как осужденный преступник. Однако через смерть Христа была совершена священная работа искупления человечества. Бог превратил орудие смертной казни в символ благодати и спасения. Бог действительно избрал «немудрое мира, чтобы посрамить мудрых» (1 Кор. 1:27).16 Именно в очевидном уродстве и порочности креста совершается величайший акт Божьей благодати.

Парадокс креста

Использование Лютером парадокса для выражения своего понимания Евангелия не должно удивлять, поскольку для него крест — это ось, на которой держится все богословие. Учение о кресте — это учение, на котором стоит или падает церковь.17 Для Лютера крест Христа — это великий парадокс Библии. Там, где люди воспринимают слабость, стыд, унижение и страдания, именно там и находится Бог, скрытый под всем этим, где только глаз веры может воспринять Его силу, славу и любовь. Именно там, где Бог, казалось бы, отсутствует, Он раскрывается наиболее полно.18

Лютер развивает парадокс креста дальше, говоря, что христиане должны следовать за Христом, взяв свой крест. Только через наш личный крест мы можем испытать Божью славу.19 Это тоже парадокс. Лютер писал: «Ты, Бог, возвышаешь нас, когда унижаешь. Ты делаешь нас праведными, когда делаешь нас грешниками, Ты даруешь победу, когда приводишь нас к поражению, Ты даешь нам жизнь, когда позволяешь нам быть убитыми».20 Лютер верил, что только через отречение от себя мы можем обрести жизнь. Эта глубоко парадоксальная, но исторически фундаментальная христианская доктрина в значительной степени сформировала богословское мышление Лютера. Ричард Хьюз утверждает, что «Лютер ценил тему парадокса не потому, что понятие парадокса было философски интригующим, а скорее потому, что он находил понятие парадокса в самом сердце христианского Евангелия. Поскольку «богословие креста» стоит в самом центре мысли Лютера, то и понятие парадокса тоже».21 Бога можно найти не только в страданиях, но и среди сомнений, страхов, скорбей, искушений и, наконец, отчаяния. Это то, что Лютер называет чуждой работой Бога, работой Божьего гнева. Под ним находится Божья работа милосердия. И только когда человек отказывается от себя, он может начать уповать только на Божье милосердие. Лютер не уставал повторять: «Только опыт делает теолога. Не понимание, чтение или рассуждения, а жизнь — нет, смерть и проклятие — делают богослова»22.

По мнению великого реформатора Лютера, только опыт креста может привести любого человека к истинному богословию. Для того чтобы мы могли увидеть, как Бог действует через наши страдания, нам необходимо откровение Святого Духа: «Никто не может правильно понять Бога или Его Слово, если не получит такого понимания от Святого Духа. Но никто не может получить его от Святого Духа, не испытав, не прочувствовав и не убедившись в этом»23.

В конечном итоге, парадокс спасения — это не просто теоретическая конструкция: это жизнь, прожитая во плоти, человечность людей, наделенных светом Святого Духа.

Тревор О’Реджио — профессор церковной истории и председатель кафедры церковной истории, Теологическая семинария адвентистов седьмого дня, Берриен Спрингс, Мичиган, США.

———————————————————————————————
1. Timothy George, Theology of the Reformers (Nashville: Broadman & Holman, 2013), pp. 53, 54; Heiko Oberman and Eileen W. Schwarzabart, Luther: Man Between God and the Devil (New Haven, Conn.: Yale University Press, 2006). For more on Luther’s originality, see Robert Kolb, Genius of Luther’s Theology (Grand Rapids: Baker, 2008).
2. Markus Wriedt, «Luther’s Theology,» in The Cambridge Companion to Martin Luther, ed. Donald K. McKim (Cambridge, UK: University Press, 2003), pp. 86-88, 103, 104.
3. Carlos Eire, A Brief History of Eternity (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 2010), p. 129.
4. Martin Luther,»The Freedom of the Christian,» in Luther’s Works (LW), 31:343.
5. Luther, «Commentary on Galatians,» in LW, 26:232.
6. Luther, «The Heidelberg Disputation,» thesis 3, in LW, 31:39.
7. Luther, «The Exposition of the 117th Psalm» (1530), in LW, 14:31.
8. https://www.merriam-webster.com/dictionary/paradox.
9. Unless otherwise specified, all Bible references in this work are from the King James Version.
10. See Stephen D. Cox, The New Testament and Literature: A Guide to Literary Patterns (Chicago: Open Court, 2006), pp. 21-30, 74-91, 113-126, 140-144.
11. Luther, «The Exposition of the 117th Psalm» [1530], in LW ,14:31.
12. Ibid.
13. Luther, «The Heidelberg Disputation» (May 1518), inLW, 31:39-70.
14. Luther, «Heidelberg Disputation,» thesis 3, in LW, 31:43.
15. Paul Althaus, The Theology of Martin Luther (Philadelphia: Fortress Press, 1966), pp. 118-130.
16. On this, see Christine Helmer, The Global Luther (Minneapolis: Fortress Press, 2009), p. 230.
17. See Alistair E. McGrath, Luther’s Theology of the Cross: Martin Luther’s Theological Breakthrough (Oxford, UK: Basil Blackwell, 1985), pp. 149, 150.
18. On detailed analysis of Luther’s view of hidden/revealed God, see Oswald Bayer, Martin Luther’s Theology: A Contemporary Interpretation (Grand Rapids: Eerdmans, 2008), pp. 198-213; see also Luther, «Lectures on Jonah» (1526), in LW, 19:72ff.
19. Luther, «Commentary on Psalm 118,» in LW, 14:95.
20. Ibid.
21. Richard Hughes, How Christian Faith Can Sustain the Life of the Mind (Grand Rapids: Eerdmans, 2001), p. 88.
22. George, p. 61. Luther repeated this idea several times. See Luther, «Table Talk 46» (1531), in LW, 54:7 See also Luther, in Weimarer Ausgabe Tischreder (WA TR), 1:146, and Weimarer Ausgabe(WA), 5:163.
23. Luther, «Exposition on the Magnificat,» in LW, 21:299.

По материалам Adventist Review