И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает (Мф. 18:5).
Вызывает в душе отрадное чувство, когда читаешь рассказы об отношении императора Николая I к детям.
Великим постом, в самую распутицу, император Николай Павлович ехал в санях в одиночку по Невскому проспекту. Он ехал тихо, потому что снегу было мало, а воды (и особенно грязи) — пропасть, она стояла целыми лужами, несмотря на то, что множество народу с метлами и лопатами расчищали улицу. Государь заметил, что все, кто шел ему навстречу, снимали шляпы, приветствуя его. «Не забрызгало ли меня грязью?» — спросил он своего кучера. Кучер обернулся и увидел, что за царские сани прицепилась девочка лет десяти, в изношенном стареньком платье, мокрая и грязная. Кучер, улыбаясь, сказал об этом государю. Когда Николай Павлович повернулся к девочке, она, ничуть не испугавшись, сказала: «Дядюшка, не сердитесь… Хочу домой скорее… видишь, какая мокрота, а я-то вся измокла».
Император приказал остановиться, посадил девочку рядом с собою и сказал: «Если я дядюшка, то следует и тетушку тебе показать. В Зимний дворец!» — велел он кучеру. Во дворце государь привел девочку к императрице Александре Федоровне и сказал: «Вот тебе племянница». Государыня ласково приняла девочку и, узнав, что она круглая сирота, поместила ее в Дом трудолюбия и положила на ее имя в опекунский совет шестьсот рублей ассигнациями на приданое (И. Судникова).
Если о поступке императора рассуждать отвлеченно, то неизбежно приходит мысль: что, у императора мало государственных дел, что он занимается устройством сироты? Есть же, в конце концов, благотворительные общества, пусть они и занимаются несчастными сиротами. Но Николай Павлович поступил иначе: он принял личное участие в судьбе сироты. Он не прогнал девочку прочь, не отвернулся от нее, но грязную, мокрую, дрожащую от холода посадил рядом с собой на царское место. Он поступил так, как сказал Господь: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40).
Император проявил подлинное снисхождение.
